Что капитализм всегда развивался кризисно, является банальностью. Из каждого кризиса он выходил окрепшим и как ещё более всеобъемлющая мировая система. Но как и сам капитализм, его кризисы тоже обладают историей. В какой кризис мы вступаем сейчас и какой отрезок он отмечает в жизненном цикле капитализма? Если взглянуть чисто эмпирически, многое указывает на то, что этот кризис будет более тяжёлым и глубоким, чем мы можем это сейчас себе представить. Может быть, приведённый Майком Дэвисом анекдот о первых европейцах, которые не могли представить себе глубины Великого Каньона и отпрянули в замешательстве, действительно является единственной возможностью описать ограниченную историческую способность к представлению. (1)
Если мы попытаемся определить место актуального кризиса в почти 500-летней истории капитализма, то окажемся сегодня в конце длинного системного цикла накопления. Его основание было заложено во второй половине 19-го столетия с восхождением США как промышленной, военной и политической мировой силы.
Схватки его рождения обернулись опустошениями первой половины 20-го века, индустриальной человеческой бойней мировых войн и фашизма; а своей высшей точки этот цикл пережил сначала в 1950-х и 60-х годах и после кризиса 70-х ещё раз в «финансиализации» и глобализации 80-х и 90-х годов. (2)
«Долгий 19-й век» (Хобсбаум), ставший возможным благодаря Британской Империи цикл аккумуляции и экспансии, пришёл в первой четверти календарного 20-го к своему концу, что выразилось в мировом экономическом кризисе 1929 — 1941-х годов. Также и сегодня мы стоим перед началом конца «долгого 20-го столетия» (Арриги), ведомого США экономического цикла.
Если это местоопределение верно, перспективы на грядущие 30-40 лет не очень обнадёживающие. Все сравнимые переходные фазы в истории капитализма были связаны с долгосрочными системными кризисами, обостряющейся конкуренцией, распадом глобальной системы государств и её военным переделом. Социальные восстания, войны, революции тянулись полвека, прежде чем возможно было прийти к новым стабильным рамкам для экспансии капиталистической системы на более высокой ступени.
Исторические аналогии могут помочь нам осознать значение и размах ситуаций, для которых нам не хватает временной дистанции. Одновременно, в этом заключается опасность, что мы сами облачимся в старинные костюмы или останемся пленниками кошмаров прошлого. В каждом из своих системных кризисов капиталистическое развитие, кажется, приходило к определённому конечному пункту: экономически, экологически, социально и политически. Капитализм мог каждый раз после долгих фаз нестабильности и войн развиваться снова — и каждый раз в более крупных, ещё более глобальных масштабах.
Историческая аналогия не даёт нам оптимистических прогнозов. Но, как и каждая аналогия, она неверна. Шансы, что пролетарская борьба, восстания и революции окажут влияние на течение и исход теперешнего кризиса, сегодня больше, чем когда-либо. Это связано с тем, чем является капитал и как он развивался на протяжении своих кризисов.
Карл Маркс рас
Leave a Reply